Шиша хулиганит

Шиша медленно брела по тропинке в темнеющем лесу. Она, наверное, и сама себе не смогла бы объяснить, почему сейчас она такая усталая и печальная. Просто ей сегодня грустно, а отчего — непонятно. Иногда так бывает. «Видимо, я соскучилась по бабушке… Надо к ней слетать, а то вдруг что-нибудь случилось в моё отсутствие», — забеспокоилась Шиша. И тут же приготовилась подтянуть к себе метёлочку, которую равнодушно волокла по земле, оставляя позади длинный размазанный след. Она уже и не радовалась, что сёстры великодушно оставили ей эту метёлочку, прутья для которой она тайком и без спросу надрала из их взрослых метёлок.

Вдруг в траве кто-то беспомощно запищал. Шиша прислушалась: то запутавшийся в травинках птенец звал на помощь — вывалился из гнезда, бедолага. Отыскала в траве упавшего птенца — это был маленький дрозд с пораненным крылом. Шиша разглядела отчетливые следы лисьих зубов.

— Ну, плутовка! Ты еще ответишь за это! Мало ей мышей в лесу, так она на птиц охотиться принялась! — возмутилась Шиша. — Мышковала бы себе на здоровье, так нет же, еще ей и птенцов подавай. Ну нет, не получишь ты его!

Она осторожно взяла птенца в руки и стала оглядывать близстоящие деревья, однако гнезда дроздов поблизости не было. Значит, лиса его откуда-то притащила, и, видимо, её кто-то напугал, раз бросила его.

— Ну и куда я тебя теперь определю? — сокрушенно вздохнула Шиша, разглядывая перепуганного птенца.

Тут ей в голову пришла хорошая идея: а что, если его определить в какое-нибудь пустующее гнездо? Шиша долго плутала в лесных сумерках, пока не отыскала заброшенное гнездо. Она устроила туда свою необычную находку, натаскав ему мха, веточек, травинок и заботливо подоткнув со всех сторон. И только тогда успокоилась.

— Ну вот, малыш, теперь ты в безопасности, а завтра я наберу целебной травы и буду лечить твое крыло. А пока спи! — шепнула она засыпающему птенцу и улетела к себе.

***

Утром, едва Шиша явилась в свое владение, первым, что она услышала, был призывный крик её найденыша. И поспешила успокоить его:

— Сейчас, сейчас я тебя накормлю. Экий ты нетерпеливый!

Она набрала целую горсть жирных червяков, наловила мошек, паучков, жучков всяких и подлетела на своей метёлочке к гнезду, где оставила на ночь своего малыша. То, что она увидела, рассмешило Шишу: птенец стоял на своих неокрепших лапках, его шатало, но он таки стоял и, широко открыв клюв, радостно приветствовал Шишу.

Шиша скормила всё, что принесла. Дроздёнок быстренько всё склевал и так смешно раздулся, что стал похож на шарик в перьях. Потом, нахохлившись, птенец затих. Шиша достав лечебную травку и мелко растерев её, аккуратно присыпала крыло малышу, после чего полетела прибраться в лесу — она уже вовсю помогала сёстрам содержать их лесные угодья в порядке.

Но не успела она и одного своего дела сделать, как птенец снова призывно закричал. Шиша вновь притащила ему целую пригоршню червяков.

— Вот поправишься, отправлю тебя к бабушкиной курочке Рябе, она тебя быстро научит, как самому искать червяков, — приговаривала Шиша, проворно отправляя червячков в прожорливый клюв птенца.

***

Так продолжалось целых две недели. А потом случилось чудо: дроздёнок засвистел, да так красиво! Шиша теперь целыми днями слушала своего питомца. За этим праздным занятием её и застали однажды сёстры.

— Вы только посмотрите на эту бездельницу! Сидит, с дроздом играется, а в лесу всё забросила! Скоро нос отрастать начнет, жениха искать надо будет, на смотринах чего будем говорить? Что она с птичками нянькаться умеет? Нас же все засмеют! Ох! Ох! Ах! Ах! — заохали и заахали возмущенные сёстры-ведьмы.

— Неправда, у меня нос не отрастает еще, а с дроздёнком я не играю, я его лечила! Ему лисица крыло покалечила, — стала оправдываться Шиша.

— Лисица ему крыло покалечила, а ты его самого искалечила — обкормила. Посмотри, на кого он похож! Жирдяй с крылышками. Бедная птица! — притворно завздыхали ведьмы.

— Ничего он не бедный, я же за ним ухаживаю, — огрызнулась Шиша.

— Ах ты, противная ведьмочка! Её учишь, а она еще и огрызается! Ну-ка пошли домой. — И ведьмы, схватив плачущую Шишу за уши, утащили её в пещеру. Она только успела услышать, как дроздёнок жалобно кричит ей вслед.

«Хорошо хоть, что у него на крыле ранка успела затянуться», — только и успела подумать Шиша.

***

Шишу принесли домой и посадили в самый дальний и тёмный угол. А сами сёстры стали прихорашиваться, смотрясь в бочонок с водой вместо зеркала и беспрестанно хихикая. Про Шишу будто забыли. Взбивали волосы, а чтобы прически были пышнее, под волосы подкладывали солому.

— Фи! Солома! Какая гадость — собирать на свою голову всякий мусор! — фыркнула Шиша в углу и принялась строить рожицы и принимать позы с ужимками, передразнивая сестёр.

Сёстры управились с прическами, повертелись еще немного у бочонка-зеркала и засобирались в гости.

— Так. Пока мы в гостях, ты должна убраться в пещере, вымести мусор, разжечь заново костёр, настряпать лепешек и вскипятить молоко. И чтобы к нашему приходу всё было готово, — строго приказала старшая сестра. И они улетели.

Шиша же и не собиралась убираться в пещере. Она решила сделать всё наоборот.

Подхватив метёлочку, Шиша унеслась в дальнюю чащобу леса. Когда она пролетала здесь в прошлый раз, то отметила своим острым глазом, что в этом уединенном местечке чрезвычайно много прошлогодних листьев. Шиша подставила к губам ладошки, дунула в них, и поднявшийся сильный ветер принес к её ногам целую кучу прелых листьев. Неутомимая Шиша перетаскала всю эту кучу в пещеру при помощи вместительного мешка, прикрепленного к её метёлочке. Заполнив всю пещеру до потолка прелой трухой, она довольная забралась в самый дальний угол и притаилась, поджидая сестер.

Но коварный сон сморил Шишу, и она не заметила, как задремала и пропустила наиинтереснейшее зрелище — вернувшиеся с вечеринки сёстры, ничего не подозревая, со всего маху нырнули в прелые листья как в воду.

— Ух! Ааааййй! Что это? — закричали они испуганными голосами, и такой чих поднялся в пещере: — Апчхи! Апчхи! Апчхи!

Сёстры с головой погрузились в прелые листья, труха набивалась им в нос, в уши, насыпалась за шиворот.

— Ну, где эта противная мелкая ведьмочка? — сердито закричала самая старшая сестра.

И тут Шиша проснулась и хотела потихоньку улизнуть, но опоздала: её уже окружили разъяренные сёстры.

— Вы только посмотрите, что она удумала, — подбоченившись, грозно проговорила самая старшая сестра. — Вместо того чтобы выполнить наше указание, подмести пол в пещере, она решила нас утопить в мусоре. У меня до сих пор во рту привкус прелых листьев!

— А у меня под рубашкой чего-то колется! А у меня нос не дышит! У меня тоже… — возмущенно заголосили хором обозленные сёстры. А потом отшлепали Шишу за её проделки и в заключение заставили вытаскивать из пещеры тяжелые мешки с мусором, предусмотрительно отобрав у неё метёлочку. Жалко смотрелась маленькая Шиша с огромными мешками, но наивно ждать снисхождения от разгневанных сестер.

Время уже было за полночь, когда усталая, вся грязная Шиша закончила убираться, она добралась в темноте до своей постельки и сразу же уснула.

***

Проснулась Шиша, когда на дворе уже был полдень. После вчерашней работы ей очень захотелось теплого молока, но её кружка оказалась пустой, и в ковшике молока тоже не было. Шиша взяла в руки пустую кружку и от обиды заплакала. Раньше она даже не догадывалась, что сёстры могут быть такими злыми. Да, Шиша нехорошо вчера поступила, нахулиганила и заслужила наказание, но оставить её за это голодной… Она бы никогда не оставила сестер голодными!

Но не зря говорят, что голод не тетка. Разобиженная Шиша пошмыгала носом, но ведь от этого еда не появляется, и пришлось ей самой искать пропитание. Поразмыслив, она отправилась за диким мёдом. Наелась Шиша мёда, с белками в шишки поиграла, но увлекаться не стала. «Вот-вот должны вернуться сёстры, наверное, молока с собой принесут», — вздохнув, подумала она и заторопилась домой.

Сёстры действительно уже вернулись и, как всегда, хихикая, шептались о чем-то своем. Шиша прошмыгнула мимо них серой мышкой и направилась к жбану, где хранилось молоко. Заглянув туда, разочарованно увидела, что молока там совсем на донышке, даже дна не закрывает. Она поскребла кружкой по дну, но молоко не зачерпнулось, а жбан тяжелый, Шише не поднять. Шиша посмотрела просительно на сестер, но те демонстративно отвернулись от неё.

— Ну, вы еще попляшите у меня! — обозлилась Шиша.

Она не была бы Шишей, если б не придумала новой хулиганской затеи.

***

Незаметно юркнув из пещеры, Шиша мигом влезла на старую ель, что росла неподалеку от них, и стала своим острым ноготком царапать ствол ели. Вскоре под её пальчиком появилась слезинка жидкой смолы. Шиша собрала её на листик, сорванный по пути, и незаметно вернулась в пещеру, прихватив с собой несколько сухих веток хвороста. Сёстры то ли впрямь не заметили, что Шиша покидала пещеру, то ли сделали вид, что не заметили её отлучки. Шише это уже было неважно, у неё просто руки чесались от нетерпения подмешать эту смолку сёстрам в тушь для ресниц. Да-да, не удивляйтесь, лесные ведьмочки делают не только прически, но и макияж, а также любят наряжаться. И вот, выбрав удобный для себя момент, когда сёстры переодевались и мерили свои наряды, Шиша незаметно размазала смолу по краске и, схватив свою метёлочку, притаилась за дверью. Вскоре из пещеры раздался испуганный вопль: ааааа! Шиша заглянула в дверь и увидела, что старшая сестра испуганно машет руками, вытаращив один глаз, все бегают вокруг неё и не могут ничего понять. А Шиша вскочила на свою метёлочку и понеслась к облакам, а вослед ей донеслось гневное: ну гадючая девчонка! Сёстры уже поняли, кто напакостил.

***

Шиша никогда так высоко не залетала, а тут, испугавшись погони, залетела на своей метёлочке высоко за облака. А там — ооо… Вид сказочный! Оказывается, что облака тоже растут вверх — так же, как снежные сугробы зимой. Шиша с большим удовольствием слепила из легкого пара снежок, подбросила его, и тот поплыл по воздуху как по воде.

— Вот здорово, сейчас налеплю зверушек и пущу их плыть по небу! — радовалась Шиша.

А ведь Шиша и впрямь умела талантливо лепить и рисовать, но сёстры всегда мешали ей, отбирали у неё угольки и глину, когда видели что та, притаившись, начинала заниматься любимым делом. И недовольно ворчали:

— Ишь, чего снова удумала, играться ей надо, лучше иди, уберись в пещере.

Зато сейчас Шиша из этого невесомого пара вылепит столько красивого, и никто ей не помешает. И, плотно зажав метёлочку между ног, чтобы не выскользнула, Шиша принялась за дело.

Шише казалось, что она уже всех слепила, кого только смогла. Кого же еще слепить? — призадумалась она. И тут вспомнила, какое было лицо у старшей сестры, намазавшей ресницы тушью со смолой: испуганное, с одним вытаращенным глазом. Шиша фыркнула: вот кого бы она сейчас с удовольствием изобразила бы. И, сама того не осознавая, сваяла скульптурный портрет сестрицы, да так похоже — ну вылитая злыдня-сестрица! Лишь с тем отличием, что Шишино произведение искусства было сделано из легкой дымки. Шиша легонько щелкнула по сестрицыну изображению, и оно поплыло по небу. Полюбовавшись деянием рук своих, Шиша принялась истово изображать всех сестер, да не просто изображать, а в точности. Она припомнила у кого какая мимика и жестикуляция, кто и как ссорится и спорит, и вскоре по небу поплыла целая галерея скульптурных портретов. Удивительных портретов… скажем так, необычных лиц и фигур.

Шиша осторожно выглянула из-за облака и увидела, что все сёстры забрались на высоченную ель, растущую близ их пещеры, и грозят ей оттуда кулаками.

— Ну и пожалуйста, грозитесь себе на здоровье, сколько вашим душенькам угодно, хоть пока кулаки не отвалятся. А я сейчас полечу искать своего дроздёнка. А потом — к бабушке!

И Шиша, направив свою метёлочку вниз, легко заскользила по воздуху.

***

На земле уже вечерело, в лесу это особенно ощущалось: между деревьями темнота была гуще.

— И где же мне искать моего дроздёнка? — озадачилась Шиша. — Сейчас он может быть где угодно… Ну, о плохом не будем думать, плохое мы оставим на последнее, как всегда говорит моя бабушка. Итак, с чего начать?.. Ага, мне же может помочь мой лобастый волчонок! Сейчас его позову.

Шиша сложила вместе ладошки и призывно затянула: уууууууууууууууууу! Через секунду ей уже неслось ответное: ууууууууууууу — это лобастый волчонок подал голос своей хозяйке. Не прошло и пяти минут, как он выскочил из травы и преданно потерся о Шишину руку.

— Приветствую тебя, Лобастик! Что нового в лесу произошло? — И Шиша любя стала тормошить голову волчонка.

Лобастик тревожно посмотрел на свою хозяйку и чуть слышно подвыл: ууу! Разговаривать словами он не умел, так как жил не среди людей, а в лесу.

— Ладно, твои дела мы потом обсудим, а сейчас скажи мне: ты не встречал у нас в лесу необычного дроздёнка?

Лобастик посмотрел на свою хозяйку непонимающими глазами.

— Ну, он такой… слишком толстый, — пояснила Шиша Лобастику, не вдаваясь в детали, что это она самолично так откормила птенца.

Лобастик аппетитно облизнулся.

— Ну, ну, попробуй только съесть его, я с тобой тогда дружить не буду!

Волчонок опустил голову на передние лапы, показывая, что он полностью принадлежит своей хозяйке.

— Понимаешь, мы его должны скорее найти, до того, как он попадет в лапы к лисице.

— Ууу! — согласился Лобастик со своей хозяйкой и побежал вперед. Но привел он Шишу не к толстому потерянному дроздёнку, а к какому-то страшному месту, Шиша почувствовала, что земля у неё под ногами вибрирует и отдает с этого место болью и кровью. И еще она услышала, что в траве кто-то возится. Шиша сделала шаг вперед и увидела молодого зайчонка: он попал в железный капкан и отчаянно рвался из него.

— Подожди, мой хороший, я тебя сейчас спасу! — крикнула Шиша и сделала шаг к зайчонку.

Но тут её ногу кто-то больно схватил зубастой пастью. Шиша вскрикнула и упала. Забыв про осторожность, она тоже попала в капкан. Шиша плача рассматривала свою распухающую ногу: из ран, где вонзились зубья капкана, бежала струйками кровь, каждое движение причиняло ей невыносимую боль.

— Лобастик, беги к бабушке, скажи ей, что Настенька в беду попала, — захлебываясь слезами, попросила Шиша волчонка.

Но Лобастик недоуменно смотрел на Шишу. Потом подбежал к ней и своим языком слизал её слезы, бегущие по щекам. Наконец-то Шиша догадалась, почему Лобастик не выполняет её команды: он же не умеет говорить и не сможет объяснить бабушке, что Шише очень плохо. Тогда Шиша выдернула из волос ленточку, измазала её своей кровью и скомандовала:

— Лобастик, отнеси это бабушке! К бабушке, Лобастик!

И волчонок, схватив ленточку, кинулся бежать в деревню.

***

Бабушка же в это время пекла вкусные блинчики и беспокойно поглядывала в окно: сердцем чуяла, что должна прийти Настенька в гости — ведь Шиша для неё навсегда останется внучкой Настенькой.

— Охи! Как бы беды не случилось с ней, — тревожно вздохнула бабушка.

И в это время кто-то настойчиво зацарапался к ней в дверь.

— Сейчас, сейчас открою, миленькая, — заспешила старушка, думая, что это уже подошла Настенька.

А отомкнув замок, испуганно ойкнула — на крыльце стоял Лобастик. Это же Настенькин волчонок!

— А где же сама Настенька? — спросила бабушка, всплеснув руками.

Лобастик ткнулся носом в её сложенные ладоши, и бабушка почувствовала, что у неё в руках что-то осталось. Она пригляделась, повернув руки к свету, падавшему из горницы, и заплакала, увидев Настенькину ленточку в крови. Ясно: беда с Настенькой, поранилась или еще что похуже, нуждается в её помощи, затем и прислала волчонка.

Меж тем Лобастик прыгнул с крыльца и торопливо побежал к калитке, оглядываясь на бабушку и кивком морды призывая её следовать за ним.

— Ох, серый, подожди меня, старую, не убегай один, сейчас вместе пойдем выручать внучку Настеньку. — Накинув на плечи ветхую шаль и прихватив узелок с травами и холщевыми тряпочками, старушка засеменила за волчонком.

Лобастик легко бежал вдоль деревни, а во дворах в это время все собаки, сев на хвосты, вытянулись в струнку, дрожа всеми телами, но тявкать и выть не решались, побаивались, как бы не попасть впросак. Ох, нелегко быть собакой, когда в деревне такие дела происходят: волчата прямо по улицам бегают.

Лобастик в темноте легко нашел место, где оставил Шишу. Она тихонько всхлипывала, закрыв глаза. Бабушка подошла к ней, прижала Настеньку к себе, пожалела. Потом, найдя поблизости две прочные палки, вставила их между зубьями капкана, одну палку прижала ногой к земле, другую потянула как рычаг на себя — капкан щелкнул и раскрылся. Она обработала Настенькину ножку, обмотала её чистыми тряпочками, помогла ей сесть на метёлочку. А под конец освободила зайчонка, который тут же, прихрамывая, унесся прочь.

— Лобастик, обязательно найди толстого дроздёнка, — прошептала Шиша, прощаясь с волчонком, и, тронув метёлочку, полетела в деревню вслед за семенящей бабушкой.

А Лобастик нырнул в темноту леса и исчез.

***

Что же произошло с дроздёнком в тот злополучный день? А вот что.

Прождав Шишу трое суток, глупый дроздёнок решил поискать её сам. Он храбро шагнул на край гнезда, засвистел и вывалился в траву. Поднявшись кое-как на лапы, дроздёнок поковылял, куда глаза у него глядели, даже не замечая, что за ним вскоре потянулась вереница удивленных хищников. Впереди всех — голодная лиса. Вытаращив глаза и аппетитно облизываясь от предвкушения сытного обеда, она бежала за ним, всё ближе и ближе подбираясь к его трепещущему хвостику.

Вдруг, откуда ни возьмись, перед носом лисы возник Лобастик. Зло цокнув на Лису зубами, он схватил дроздёнка и помчался во всю прыть. Лиса, не смея протестовать — ведь волк, даже такой юный, выше её в лесной иерархии, — грустно вздохнула, провожая глазами несостоявшийся обед, и уныло поплелась восвояси.

В деревне все еще спали, когда Лобастик принес на бабушкино крылечко чуток придушенного дроздёнка в полуобморочном состоянии. Положил его на деревянный настил, поскребся в дверь, подождал, когда та выйдет, и с чистой совестью умчался в лес. Бабушка, подобрав дроздёнка, зашла в избу.

А Шиша уже сладко спала в теплой постельке и сейчас больше была похожа на обычную деревенскую девочку Настеньку. На то, что это лесная ведьмочка, указывала лишь стоявшая рядом метёлочка.

***

«Вот как бывает, когда начинаешь упрямиться и вредить другим…» — грустно думала Шиша, сидя у окошка в бабушкиной избушке.

Когда она честно рассказала бабушке про все свои злоключения и нехорошие проделки в отношении сестер, то та нахмурилась и печально произнесла:

— Не ожидала я такого от моей Настеньки…

Шиша виновато втянула голову в плечи и ждала, что бабушка её отругает, отчитает, да ещё накажет… Но та, минуту помолчав, тихо молвила:

— А теперь ты должна вернуться к своим сёстрам и попросить у них прощения за то, что так дерзко себя вела и так подло вредила им.

Шиша посмотрела в окно на Розочку, безмятежно жующую сено, на лакающего молочко кота Ваську, на петуха Петю, неторопливо склевывающего зерна из кормушки, и даже слегка позавидовала — ведь им-то не надо ни у кого просить прощения. А это так трудно: признать свою вину и попросить прощения…

Однако бабушку надо слушаться, и завтра же Шиша полетит к сёстрам извиняться за свое недостойное поведение и подлые проделки. Нога, благодаря бабушкиному уходу и Розочкиному ежедневному парному молочку, у неё уже поджила, на месте ранок остались лишь еле заметные пятнышки.

Дроздёнка выпустили в поле, так как он теперь вполне самостоятелен: бабушкина курочка Ряба научила его добывать себе еду. А кот Васька до того привык к дроздёнку, что каждый день бегает к нему в гости.

Шиша глянула еще раз в окошко и вдруг услышала манящий шум леса. Как там сейчас Лобастик? Как другие звери? Всё же она была не девочкой Настенькой, а лесной ведьмочкой Шишей, и лес настойчиво звал её обратно.

И ей захотелось прямо сейчас, незамедлительно, не откладывая ни на секунду, отправиться в родной лес. И она невольно потянулась к метёлочке.

— Подожди, Настя, хотя бы до вечера. Уже скоро наступят сумерки, и ты тогда спокойно улетишь, — промяукал вернувшийся в избу кот Васька. — Да и бабушку надо дождаться, чтобы попрощаться.

Но Шиша всё же была не деревенской девочкой Настенькой, которая бы дождалась утра, позавтракала бы, неспешно, вприпрыжку, пошла бы в лес по тропинке, взяв лукошко для ягод или корзинку для грибов, глядя по сторонам и любуясь красотами природы, а лесной ведьмочкой, готовой сей момент оседлать метёлочку и лететь высоко над землей так, что ветер засвистит в ушах.

И, вскочив на метёлочку, она стремительно понеслась вперед — в лес, в пещеру, к сёстрам, по которым, несмотря ни на что, даже слегка успела соскучиться.

Шишу ждет столько дел…

Но она непременно вернется к своей бабушке.